Военные действия в Красноуфимском уезде в июле-сентябре 1918 г.

Военные действия в Красноуфимском уезде в июле-сентябре 1918 г.

Автор: Александр КРУЧИНИН, Екатеринбургский военно-исторический клуб «Горный щит»

Гражданская война пришла на территорию Красноуфимского уезда с юга. 9-10 июня 1918 г. в соседнем, Златоустовском уезде Уфимской губернии, вспыхнуло и начало распространяться крестьянское восстание, направленное против продразвёрстки, бесчинств продотрядов, передела земли, конфискаций и террора новоявленных советских властей.

К 14-15 июня восстание перекинулось в южные волости Красноуфимского уезда — в Оку, Новый Златоуст и Карги. В ответ на это Красноуфимский исполком двинул на юг карательные отряды из рабочих-добровольцев под командованием Т.И. Шевалдина, Я.С. Анфалова, Тарасова и Крылосова. Пермский губернский исполком выслал отряд под командованием А.Л.Борчанинова, объединившего все силы, направленные против повстанцев. Красные отряды заняли южные волости Красноуфимского и вторглись в Златоустовский уезд. Хотя красных было в несколько раз меньше, чем восставших, но у них было решающее преимущество: красногвардейцы были вооружены винтовками и пулемётами, а повстанцы — пиками, вилами, в лучшем случае, дробовиками. Тем не менее, бои на севере Златоустовского уезда продолжались почти три недели вплоть до 23 июля. Захватив район сёл Ногуши, Корлыханово и Емаши, красные отряды оказались окружены со всех сторон. У крестьян был талантливый руководитель — подпоручик А.С.Рычагов.

Тем временем, обстановка в тылу у красных, в самом Красноуфимском уезде, резко осложнилась. 20-21 июля, воодушевлённое приближением чехословаков, восстало население заводов Михайловского и Артинского, сёл Манчаж, Сажино, Сарсы, Кленовское, Ачит и целого ряда деревень. Почти во всех остальных волостях тоже было неспокойно. Советская власть удержалась только в центре уезда. Пришлось срочно отзывать отряды А.Л.Борчанинова на защиту Красноуфимска. Красные прорвались из кольца повстанцев и начали отходить на север. Партизаны подпоручика А.С. Рычагова последовали за ними. В южных волостях Красноуфимского уезда опять началась крестьянская война. В июле месяце отряды советских войск Красноуфимского фронта были преобразованы в 4-ю Уральскую пехотную дивизию под командованием военрука Г.А. Угрюмова, а из карательных отрядов, действовавших против повстанцев, были сформированы 1-й и 2-й Красноуфимские революционные полки. С августа партизанские отряды подпоручика А.С. Рычагова вели бои у сёл Манчаж, Карги, Азигулово и Селянкино. Основным противником партизан был 1-й Красноуфимский революционный полк И.К.Грязнова.

Между тем на просторах Красноуфимского уезда появилась новая и очень серьёзная сила. Разгромив красных под Нязепетровском и Арасланово, чехословацкие войска под командованием полковника С.Н. Войцеховского стали стремительно наступать на Дружинино и Кузино. Взяв 21 июля станцию Кузино, они повернули часть сил на Екатеринбург, куда и вышли 25 июля. После отдыха и перегруппировки они начали 4 августа наступление на Пермь, двигаясь вдоль Западноуральской и Пермской железных дорог.

Красное командование в ответ организовало наступление на Екатеринбург, сорвав тем самым продвижение чехословаков к Перми. Целый месяц, до начала сентября, на северо-востоке Красноуфимского уезда шли бои с переменным успехом и фронт колебался то в одну, то в другую сторону. К 7-8 сентября линия фронта проходила по территории уезда от Староуткинского завода к станции Сарга и окрестностям Бисертского завода. Партизаны подпоручика А.С.Рычагова действовали южнее Красноуфимска, примерно по линии реки Бугалыш. Командующий чешско-белым Северо-Уральским фронтом полковник С.Н. Войцеховский вёл активную оборону имеющимися у него весьма небольшими силами и о серьёзной наступательной операции не помышлял, рассчитывая на неё только после подхода подкреплений из Сибири.

Всё изменилось 9 сентября, когда в штабе полковника С. Н. Войцеховского был получен приказ командующего войсками чешско-белого Западного фронта генерал-майора Я.Сыровы. Ввиду кризисного положения под Казанью приказывалось как можно быстрее начать наступление в направлении Перми, чтобы отвлечь от Казани силы красных. 10 сентября началось сосредоточение чешско-белых войск и, так как на это было необходимо не менее двадцати четырёх часов, наступление было назначено на утро 12 сентября, и одновременно на трёх участках. Главный удар, который поручался чехословацким батальонам 6-го Ганацкого полка под командованием подполковника Л.Крейчи, предполагалось нанести вдоль Пермской железной дороги на Кунгур. Наступление на лысьвенском участке должны были произвести батальоны 3-го Яна Жижки полка под командованием капитана М.Немеца, а на красноуфимском — части Иркутской стрелковой дивизии полковника П.П.Гривина. Так как группы подполковника Л. Крейчи и капитана М.Немеца вскоре вышли за пределы Красноуфимского уезда, мы не будем больше к ним возвращаться, а уделим главное внимание Красно-уфимскому направлению и действующим на нём партизанам и Иркутской дивизии.

Иркутская стрелковая дивизия была направлена на Урал после окончания боёв под Верхнеудинском. Дивизией она называлась в предвидении развёртывания в будущем, а пока, когда она прибыла 8 сентября в эшелонах в Екатеринбург, в ней насчитывалось всего 2019 человек, то есть она была меньше укомплектованного стрелкового полка. Строевой состав дивизии состоял

  • из 1638 человек, в том числе 1200 штыков.
  • На вооружении полков имелось семнадцать пулемётов, в том числе пятнадцать «Льюисов»,
  • а артиллерийский дивизион имел два трёхдюймовых орудия.

Помимо весьма скромной численности дело осложнялось ещё и тем, что половина всего личного состава дивизии заболела по дороге гриппом, заболели и врачи. По прибытии в Екатеринбург полковник П.П. Гривин, обращаясь к командующему Северо-Уральским фронтом, просил хотя бы два дня для отдыха и бани. Но ситуация на красноуфимском направлении была настолько неблагоприятной, что полковник С.Н. Войцеховский сразу же отправил иркутян на станцию Дружинино. Добровольцы-иркутяне — офицеры, юнкера и учащаяся молодёжь — выполнили этот жёсткий приказ.

Партизаны подпоручика А.С. Рычагова насчитывали две-три тысячи человек, точное число их определить невозможно, так как часть из них время от времени уходила домой, на отдых, а вместо приходили другие. Самой большой бедой партизан был острый недостаток оружия: только часть имела трёхлинейные винтовки или винтовки «Ветерли». В отрядах имелось десять пулемётов и два трёхдюймовых орудия. Очень трудно было с боеприпасами. Наступление Иркутской дивизии и подчинённых ей партизан подпоручика А.С. Рычагова планировалось прямо на Красноуфимск, а оттуда, в зависимости от ситуации, на Кунгур.

Какой противник должен был им встретиться?

Красноуфимское направление прикрывали полки красной 4-й Уральской дивизии, и как раз в день начала чешско-белого наступления военрук Г.А.Угрюмов убыл в Пермь, получив новое назначение, и в командование вступил военком А.Л.Борчанинов. Штаб дивизии располагался в Красноуфимске.

Фронт восточнее реки Бисерть удерживала временная бригада Бисертского направления, состоявшая из

  • 2-го Красноуфимского революционного полка (командир — Таланцев) и
  • 1-го Либавского латышского советского полка (Н.Я. Пульке).

Кавалерия бригады включала

  • эскадрон особого назначения и
  • формирующийся 1-й кавалерийский имени Володарского полк (В.Д.Ковшов).

Пехоту и кавалерию поддерживали

  • бронеавтомобиль «Витязь» и
  • 2-я Красноуфимская артбатарея.

Таким образом, Бисертская бригада имела

  • около 1500 человек, в том числе 897 штыков, 196 сабель,
  • тринадцать пулемётов,
  • четыре артиллерийских орудия и
  • один бронеавтомобиль.

Фронт к югу от Красноуфимска против партизан подпоручика А.С. Рычагова удерживал 1-й Красноуфимский революционный полк (И.К.Грязнов) численностью

  • в 1578 человек, в том числе 833 штыка, 127 сабель,
  • 32 пулемета и
  • три трёхдюймовых орудия.

Штаб полка располагался в Артинском заводе, а роты и команды удерживали линию от завода через Пристанинское на Сажино и Бугалыш. В случае необходимости часть 1-го Красноуфимского полка могла быть переброшена на правый берег реки Уфы для помощи войскам Бисертской бригады.

11 сентября штаб Иркутской дивизии (начальник штаба — капитан Генерального штаба И.И. Попов) разместился в Бисертском заводе.

Стрелковые полки —

  • 9-й Иркутский (подполковник В.Г.Осипов),
  • 10-й Байкальский (полковник Л.Н.Пархомов),
  • 11-й Нижнеудинский (капитан В.Д.Боярский),
  • 12-й Верхнеудинский (капитан В.А.Ракитин) — и
  • артдивизион начали выдвижение на запад.

С утра 12 сентября они перешли в наступление и после небольшого стрелкового боя заняли линию деревень Кантуганово, Талица и Васькина (пятнадцать-шестнадцать вёрст на запад и юго-запад от Бисертского завода).

Партизаны действовали не очень удачно и даже отступили от сёл Сажино и Бугалыш.

13 сентября несколько часов шёл трудный бой иркутских стрелков за село Кленовское. 2-й Красноуфимский полк не устоял и очистил село. Иркутяне потеряли пять убитых и двенадцать раненых, но важная позиция была взята.

В ночь на 14 сентября полки Иркутской дивизии прошли ещё около двадцати вёрст, сходу захватив оборонительную линию красных по реке Тюш, 2-й Красноуфимский и 1-й Либавский латышский полки отступили за реку Бисерть, где на заранее подготовленных позициях готовились дать белым решительный отпор.

Днём 14 сентября, после разведок и рекогносцировок, стало ясно, что взятие красной позиции будет тяжёлой задачей. Все броды через Бисерть защищались пулемётным огнём, переправы были уничтожены, а высоты на правом берегу укреплены. Фронтальное наступление было бы напрасной тратой сил. Нужен был удар, который с гарантией сломил бы оборону красных. Командование Иркутской дивизии решило провести глубокий обхватный маневр. Для того чтобы 1-й Красноуфимский полк не помешал этому, партизаны должны были связать его боем. В депеше, отосланной полковником П.П.Гривиным на имя подпоручика А.С. Рычагова, говорилось, что его партизаны должны любой ценой привязать к себе неприятеля, действующего в районе речки Бугалыш, и помешать ему провести удар в тыл Иркутской дивизии.

Партизаны активизировали свои действия и не только сковали, но и потеснили к северо-западу части 1-го Красноуфимского полка. Тем временем сильная обхватная группа Иркутской дивизии начала свой манёвр. Иркутяне шли по лесным просёлочным дорогам через деревни Судницына, Верхний Арий, Марковы Выселки и Судницы. Марш продолжался двое суток при почти непрерывном дожде, что необычайно затрудняло движение, но в то же время способствовало полной скрытности. Обхват проходил незамеченным. Чего стоил этот марш по уральским лесам под непрерывным дождём только что переболевшим гриппом людям, можно только догадываться! Переправившись через Бисерть в районе деревни Судницы, иркутяне, не мешкая, двинулись к деревне Ялым.

Атака на деревню началась с запада, что привело красных в совершенное изумление. Укреплённая деревня была взята. По всей линии реки от села Бисертского до Ялыма красные войска бросили позиции и стали немедленно отходить.

В ночь с 16 на 17 сентября Иркутская дивизия заняла весь правый берег Бисерти.

Красные части Бисертской бригады уходили на Ачит, и теперь уже белые полки оказывались в тылу 1-го Красноуфимского полка, и последнему ничего не оставалось, как только отступать.

Оценив ситуацию, подпоручик А.С.Рычагов быстро перешёл в преследование в направлении на Красноуфимск. По дороге стали встречаться красноармейцы из мобилизованных, которые бросали оружие, затем ближе к городу появились беглецы, которые все единодушно говорили об ужасах, творимых красными в городе, о расстрелах буржуев, о грабежах и зверствах.

В разное время, но в основном в начале сентября, Красноуфимская ЧК расстреляла

  • священников о. Л.Е. Ершова, о. А.И. Будрина и о. А.И. Малиновского,
  • отставного казачьего полковника И.П.Рябова,
  • бывшего земского начальника П.В.Скорнякова,
  • присяжного поверенного и члена Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов Р.Р.Климова,
  • нотариуса Б.К. Медера и его жену А.Я.Волко-ву-Медер,
  • бывшего члена 2-й Государственной думы В.Е. Ершова,
  • эсеров К.Ю.Хлюстинского и Д.М.Вершинина,
  • красноуфимского купца И.М.Луканина, граждан города Красноуфимска Г.Я. Некрасова, С.П. Андреева, Е.И. Вилежанина и т.д.

Были взяты как заложники и расстреляны бывшие офицеры

  • И.А. Васев,
  • П.И.Никифоров,
  • И.А.Пономарёв,
  • В.М.Жданов,
  • А.Р.Алексеев и
  • целый ряд других,

железнодорожные служащие Казань-Екатеринбургской железной дороги

  • И.Г.Поваров и
  • Фолин.

Ещё больше было убито привезённых из уезда крестьян-повстанцев.

Очевидцы тех событий свидетельствуют, что эвакуация советских властей из Красноуфимска началась после полудня 15 сентября, как раз во время праздника в честь рождения Красной армии. На стенах и заборах висели плакаты, на крышах зданий трепетали красные флаги. Но вот началась какая-то суматоха, пошли обозы с делами и воинскими запасами, автомобили, нагруженные комиссарскими семьями и имуществом. Отправили казначейство и почту. Затем пошли обозы с отступающими красноармейцами. По небу потянулись тучи, и пошёл дождь, на лицах была тревога.

16 сентября к вечеру прошёл последний громадный обоз с отступающими, в нём же увозили заложников, из которых известны имена

  • директора Промышленного училища П.В.Берина,
  • директора Реального училища Б.А.Царевского,
  • служащей уездного земства социал-демократки Р.Н. Фрумкиной.

Ночью начались пожары, горели склады. Город затих и притаился.

В оставшемся без всяких властей Красноуфимске начали бесчинствовать уголовники и опустившиеся, пьянствующие красноармейцы. Очевидец всего этого А. Вельская вспоминала:

Часов в 12 ночи я проснулась от страшного стука в окно. Кто-то кричал:

— Что, верно, все в белую банду убежали? Не открываете.

Стукнуло окно. Послышался голос прислуги, спавшей рядом в столовой:

— Что вам надо?

— Солёных огурцов подавай!

— Каких сол…

— Не разговаривай!

«Мама, мама, — зашептала я, -красноармейцы стучат, огурцов просят». Прибежала прислуга. Обсудив, что делать, решили дать огурцов, во избежание скандала. Слышно было, как красноармейцы пили из горлышка бутылку, как разбили бутылку об угол дома, как крича пьяными голосами поехали дальше стучаться в следующие дома.

Подпоручик А.С. Рычагов, его соратники прапорщики А. Борчанинов, Валявин и Ярушин со своими партизанами удвоили усилия, тем более что неприятель не оказывал сопротивления, а стремился только уйти.

Рано утром 17 сентября партизаны переправились через Уфу и начали занимать город. Около 10 часов утра удалось наладить телеграфную связь с Екатеринбургом, и подпоручик А.С.Рычагов отправил телеграмму в штаб Северо-Уральского фронта:

В 9 часов 30 минут мы взяли город Красноуфимск и прилегающие заводы и сёла. Город ограблен и наполовину сожжён. Конные части партизанской группы переправились через реку верхом. Мост был временно исправлен, и пехота перешла на правый берег реки Уфы. В городе осталось большое число красных с оружием в руках — это были насильно мобилизованные. Настроение в городе восторженное. Захвачены грузовой автомобиль, много интендантских запасов и военного материала. Соприкосновения с красными до сих пор не имеем. Красные уходили по направлению на Кунгур. Их склады сожжены. Не вовремя отосланные рапорты объясняем тем, что по-другому было невозможно. Около 100 верст в округе не было ни телеграфного аппарата, ни телефона. Соединения с Иркутской дивизией ещё не имеем.

Иркутская дивизия уже приближалась к Красноуфимску, и после полудня 17 сентября её авангарды вступили в город. Это отметила и А.Вельская: Крик «Белые, да ведь это белые!!» — и мы подбежали к окну. По дороге двигалась колонна, белел у переднего холщовый флаг, белели клинышки на затылках фуражек… Идут войска, мелькают бело-зелёные значки. В воздухе непрерывное «Ура!». Реют платки, дождём сыплются белые цветы. А они улыбаются, они машут в ответ фуражками, отдают честь!

Вот так получилось, что партизаны, вооружённые крестьяне, освободившие Красноуфимск, как-то отошли на второй план, а все лавры достались регулярным войскам — молодым офицерам и добровольцам Иркутской дивизии. Но, конечно, иркутяне это тоже заслужили.

Хотя правильного преследования красных войск и не велось, последствия поражения на реке Бисерть и оставления Красноуфимска оказались для них крайне тяжелы.

4-я Уральская дивизия отступала в беспорядке, шли разрозненные части, группы и одиночки. Используя подошедшую со стороны Кунгура 1-ю Петроградскую коммунистическую автосамокатную роту в качестве заградотряда, военком дивизии А.К. Калнин задерживал отступавших, сводил беглецов в роты и направлял на боевые участки. С помощью подошедшего из резерва 1-го Кунгурского полка и кавалеристов 3-го Петроградского полка дивизия заняла позиции в районе Суксунского завода.

А тем временем в Красноуфимске радость большинства населения была неописуема. В город, к иркутянам, со всех сторон шли крестьянские делегации, везли хлеб, мясо, масло и не брали с бойцов никаких денег. Шли благодарственные молебны и крестные ходы. Всем полкам Иркутской дивизии был дан пятидневный отдых, а больше половины партизан А.С. Рычагова разошлись по домам. За красными наблюдал только небольшой авангард, расположенный между сёлами Буковское и Крестовоздвиженское.

Но отдыхать иркутским стрелкам и партизанам пришлось недолго: в район Кунгура вышла с Южного Урала десятитысячная партизанская армия В.К. Блюхера. Появление такой мощной силы скоро изменило ход событий.

Александр КРУЧИНИН, Екатеринбургский военно-исторический клуб «Горный щит» // Веси. – 2010. — №10. – С. 33-37

Источник

Оставьте комментарий