Поход с приключениями


Автор: Будилова Любовь Ивановна

При всей любви к родным местам, в юности в человеке присутствует тяга в дальние дали… Хочется увидеть море, разные страны и города, одним словом, посмотреть как живут граждане разного цвета кожи не только в лесу, но и в степи, в пустыне…
Верилось, пролетающий высоко-высоко самолет несет людей в новую сказочно красивую жизнь, а мчащиеся поезда, везут пассажиров непременно к счастью…

В нашем поселке Ключевая в тихом месте под березами около железнодорожных путей стояла скамеечка, на которой я любила посидеть с книгой. Метров сто по тропинке и будто в другом мире… Как ни странно, но людей никогда не было ни на этой тропинке, ни на скамейке. Читаешь, мечтаешь, а перед глазами время от времени на умеренной скорости (в наших горах с поворотами дороги не разгонишься!) проходят поезда, мелькают лица… будоражат сердце… Вот они — счастливчики ! Все, как в песне:

Дорога, дорога
Нас в дальние дали зовет.
Быть может, до счастья
Осталось немного,
Быть может, один поворот ..
.

Путешествия часто занимали место в моих фантазиях. Надо отдать должное поселковой библиотеке, в которой было много хороших книг, в том числе о путешественниках. В первую очередь я прочитала от корки до корки все собрание сочинений американского писателя Джэка Лондона (настоящее имя Джон Гриффит, 1876-1916). Помните, повести «Зов предков», «Белый клык» и другие. Будто вместе с ним при тяжелейших испытаниях покоряла дикий Север…

В Ключевской средней школе географию преподавал Анатолий Иванович, которого обожали все девочки.

  • Во-первых, это единственный в коллективе мужчина (почти единственный, был, правда, еще трудовик, который учил нас мастерить табуретки),
  • во-вторых, Анатолий Иванович был опрятен, подтянут, носил френч и галифе защитного цвета (военный!),
  • в-третьих, иногда умел заинтересовать рассказами о дальних странах и всякой экзотике.

Как-то на уроке Анатолий Иванович сказал: «А не сходить ли нам всем классом в поход? Например, дойти до станции Шаля и обратно?» В классе поднялся невероятный шум с хлопаньем крышек от парт и криками «Ура!«. Мы сразу же были готовы отправиться в неизвестность, но тут оказалось, что надо дождаться окончания учебного года, тепла…

Что такое Шаля? Это станция и районный центр. От Свердловска (Екатеринбурга) идут на запад две железнодорожные ветки:

  1. Свердловск-Дружинино-Бисертский завод-Контугановский-Кленовской-Ключевая-Афанасьевский-Красноуфимск и далее;
  2. Свердловск-Кузино-Шаля-Кунгур-Пермь и далее.

Мы от южной ветки через тайгу должны были пройти к северной, а именно — от ст.Ключевая до ст.Шаля. Сколько в километрах — сказать трудно, может быть пятьдесят, если не блуждать. Этот же путь по бездорожью во время гражданской войны проделали отряды А.В.Колчака, причем с полным вооружением.

Всю зиму мы жили мечтами о походе…

Больше географии я любила историю, поэтому мне очень нравилась Тамара Яковлевна, несмотря на то, что она была ко всем одинаково слишком строга. На уроках истории много времени уделялось заучиванию дат, статьям В.И.Ленина, решениям партийных съездов, то есть идейному воспитанию; вместе с Тамарой Яковлевной мы твердо верили в скорое светлое будущее коммунизма, ведь через каких-то двадцать лет будет совсем другая жизнь… почти рай в нашей стране: «...наш паровоз вперед лети, в коммуне остановка…» Не успеют даже вырасти сосенки, саженцы которых мы высаживали веснами на голых верхушках наших уральских гор, в вырубленных лесосеках, и на тебе — «всем по потребностям…» Не зная ни коммунизма, ни рая, мне хотелось чаще слушать про древние века, полные загадок, но… Тамара Яковлевна отказалась идти с нами в поход.

Наступила долгожданная весна 1962 года (если 1963-го, то пусть одноклассники простят меня за девичью память!), потом такой же долгожданный конец учебного года, наконец июнь месяц! Вскоре жизнь показала, как мы не готовы были к коммунизму, также не готовы оказались и к походу.

Вот это сюрприз! Анатолий Иванович с нами не пойдет! Девочки решили, что жена его не отпустила… А поведет нас через тайгу классный руководитель — учительница ненавистного немецкого языка, обремененная двумя детьми и выпивающим мужем,- назовем ее — классный руководитель.

В важный для нас день рано утром романтики шестидесятых собрались у школы, примерно половина класса или немного больше. Одеты, обуты по-деревенски, то есть у кого что нашлось: старая школьная форма, кофты, спортивные костюмы, кеды, туфли, сапоги… В сумках в основном хлеб, маргарин, повидло, кабачковая икра, килька, у кого-то бутылка с молоком…

Надо сказать, мы — деревенские дети — не боялись тайги, зверей, комаров, мошкары, клещей, хотя последние пили кровушку каждое лето. Клещ надувался как сизый пузырь, не всегда получалось вытащить его целиком, в ранке оставались какие-то «запчасти», но все обходилось благополучно. Может кто-то и боялся похода, но виду не показывал.

Погода стояла солнечная, радостная. До Малиновки мы доехали с песнями в кузове попутной машины. Далее держась северного направления, часа два шли по лесовозной дороге, когда она повернула резко в сторону, двинулись по бездорожью.
Птицы заливаются, громче всех кукушки отсчитывают кому-то годы, будто непуганые садятся поблизости на верхушки деревьев. Вечером долго слушали соловья… Травы цветут, благоухают, к ним добавляется смолистый запах хвои,- от этого воздух неописуемый, уральский, запоминающийся на всю оставшуюся жизнь.

На ночлег остановились на маленькой зеленой красивой полянке. Наломали веток и под соснами, березами устроили «постель». От избытка впечатлений долго не могли уснуть. Небо, усыпанное яркими звездами, хоть и оставалось таинственным, но казалось нам близким, почти обжитым.

Утром поели и потопали дальше к цели — неизвестной станции Шаля. Воду пили из ручейков, а если их долго не было, пили из лужиц с головастиками через платок.
К вечеру второго дня появились сомнения в правильности нашего пути: усталость росла, а Шаля будто спряталась от нас , даже не слышно было отдаленного стука колес или гудка поезда. Лес стал глухой, мрачный, в основном хвойный — огромные ели да кустарник, а травка чахлая, редкая, без всяких цветочков; будто вымерла вся живность, кроме гнуса. Кое-где под деревьями встречались огромные рога-лопаты лосей, а на некоторых елях попадались зарубки от топора. Я шла и жалела этих крупных красивых животных. Сколько лосей убито! Теперь-то знаю, сохатые сбрасывают свои раскидистые рога по доброй воле.

Вечером мы съели остатки хлеба. Настроения не было. Мальчики держались молодцами, даже пытались шутить… От усталости все быстро уснули.
Утром долго спорили в какую сторону идти, не хотелось верить, что мы заблудились. С собой у нас не было ни карты, ни компаса. Ориентиры по мху на деревьях нам плохо помогали. Классный руководитель в основном молчала, видимо она никогда не бывала в тайге. Решили идти на солнце. С пригорка на пригорок — конца им нет…

Солнце стояло в зените когда мы увидели большую площадь вырубленного в прежние годы леса. Идти стало труднее: пни, гниющие деревья, кусты, бурелом. Вскоре между пологих гор видна стала крыша большого барака. Нашему ликованию не было конца!
Искусанные комарами и мошкарой, измученные тяжелой дорогой и голодом, мы вышли к людям! Но перед нами был забор с колючей проволокой, закрытые ворота и проходная. Оказалось, тут содержат заключенных. Дежурный доложил начальству, от неслись к нам с сочувствием, дали хлеба и грузовую машину.
Оказалось, мы уклонились на северо-восток и восток, вышли километрах в тридцати севернее Контуганово.

К вечеру нас привезли к железной дороге в Контуганово (Контугановский разъезд). Денег почти ни у кого не было, ведь мы пошли в пеший поход, а в тайге ничего не продают. Приняли решение ехать между вагонами товарного поезда, что в сумерках и осуществили. Некоторые из мальчишек забрались на крышу вагона, видимо был опыт. Так мы прибыли на Кленовской разъезд, а после короткой остановки уже в темноте на Ключевую. Поезда в то время ходили с меньшей скоростью и останавливались, как говорится, у каждого столба.

Мы вернулись домой! Поход получился с приключениями, но оставил добрые воспоминания об уральской красоте природы, о стойких одноклассниках моих…

Никаких сомнений перед походом не было, ведь учителя были для нас как боги, даже не пришло в голову посоветоваться с моим дедом-охотником Михаилом Михайловичем или взять его в проводники. Мой дед Старый (Михаил Михайлович) знал в наших лесах каждую звериную тропу и каждую старую дорогу, в том числе на Шалю.

После выхода фильма Леонида Парфенова и Алексея Иванова «Хребет России» о нашем родном Урале, в Интернете видела фотографии деревень, реки Бисерти, дороги в Малиновку, затем севернее Малиновки ручей (или речушка), на котором размыло (сломан!) мостик, подпись под фото:»Дальше на Шалю дороги нет«.

Может следующие поколения молодых «первопроходцев»пройдут этот путь через тайгу — Ключевая-Шаля ( Кленовая-Шаля).

Удачи!

 

Оставьте комментарий