ЛАСТОЧКИ — СВЯТЫЕ ПТИЦЫ


ЛАСТОЧКИ — СВЯТЫЕ ПТИЦЫ

Небо бездонно-голубое, совершенно безоблачное, ближе к горизонту с плавным переходом в сапфирово-синее. Оно было занято ласточками. Сотни этих красавиц стремительно носились по своим делам, некоторые присаживались на электрические провода, позволяя поближе рассмотреть белые грудки и раздвоенные черные хвостики.

Ласточки жили под карнизами домов, амбаров, особенно много гнезд было на здании магазина.

Все залито солнцем.

Я бегаю по изумрудно-зеленой полянке, радость ласточек передается моему сердцу, пытаюсь взлететь и порхать вместе с ними. Маленькая фантазерка радуется весне, теплу, каждой травинке, и может превратиться в кого угодно…

Кого вижу! Ко мне мчится Зойка Феденева – моя подружка и родственница, с которой мы бесконечно ссорились и мирились из-за чачек (осколков посуды), других игрушек у нас не было. Зойка была на год старше, что также вносило разлад в наши отношения, когда она пыталась командовать. Моя обида усугублялась тем, что ей купили трикотажный костюмчик – кофточка и юбочка – в красную и белую клеточку, причем у кофточки большой воротник, как у матросов, а на юбочке — складочки. Еще хуже было то, что такой же костюм купили и Гальке Киселевой, а я чувствовала себя проклятой. После бабушкиных слов: «нечего баловать, можно из старого платья сшить«, у моих родителей не нашлось денег – один рубль четырнадцать копеек! Как я не рыдала, безумно желанный костюмчик мне так и не достался. Он еще много дней висел на самом виду в магазине (я бегала ежедневно полюбоваться на него), но все-таки не купили.

Я убежала в дом, чтобы даже не видеть свою подружку.

Зойка влетела запыхавшаяся, растрепанная, и видимо забыла, что мы в данный момент не разговариваем. С порога закричала:
Бежим скорее! Приехал парень на велосипеде и длинной жердью сбил все ласточкины гнезда на магазине!

Забыв про все на свете, мы помчались спасать любимых ласточек.

Магазин был большой бревенчатый, он стоял на огромной солнечной поляне посреди деревни, но в то же время в сторонке от других домов, и выделялся развевающимся красным флагом, прибитым к углу почти под крышей.

Ласточки с жалобными криками кружились довольно высоко. На земле картина была ужасной: вдоль стен валялись полуразвалившиеся серые гнезда и тьма голеньких беспомощных птенцов, некоторые из них были покрыты реденьким пушком.

Какие-то мгновения мы находились в полнейшем шоке. Я будто очнулась:
-Надо спасать! Давай собирать!
Зоя согласилась со мной.

В подолах перетаскали всех птенцов к нам на сеновал, казалось, в безопасное место.

Дома взяли воды, молока, хлеба, посуду, тряпок. Пытались поить, кормить, выхаживать. Пить из блюдца у них не получалось, стали поить изо рта. Птенцы не смогли есть крошки хлеба, пришлось наловить мух, комаров, жуков, накопать червяков, но и живность кушать у них не получалось.

Сами мы были еще малы и не понимали, что без родителей только что вылупившиеся ласточки не выживают.

Потом началось самое страшное. Все попытки спасти маленьких крох были безрезультатными. Птенцы начали умирать. Мы с Зойкой рыдали и хоронили их два дня.

Прошло много лет, а сердце при воспоминании сжимается от боли.

Парень, разоривший гнезда, был из Отевки. Жизнь его была короткой и закончилась трагически.

Ласточки перестали прилетать в нашу деревню, да и от самой деревни Красный Партизан уже почти ничего не осталось, молодежь уехала, старики перемерли. Все зарастает лесом…

д.Красный Партизан, 1970 г.
д.Красный Партизан, 1970 г.

 

Оставьте комментарий