Крохалёва Раиса Степановна


Автор: Крохалёва Раиса Степановна

Это письмо-исповедь принесла мне Тамара Яковлевна Ноговицына, которая в 1992 году, как председатель с/совета провела грандиозный праздник «300 лет села Кленовского». Крохалёва Раиса Степановна была одной из многих, которые были приглашены на это торжество. На праздник она не приехала, но написала свои воспоминания о послевоенных годах, когда молодой девушкой она начала работать в Кленовском ФАПе. 26 лет жизни она отдала улучшению здоровья жителей Кленовского с/с.

Дорогие Тамара Яковлевна и Нина Максимовна!

Растрогали вы меня. Приятно было слышать, что кто-то помнит обо мне в Кленовой. Я понимаю и другое, что за 26 лет работы, кто-то и обиду имел на меня.Я много работала, много помогала, не щадя ни себя, ни свою семью, на которую физически не хватало сил.

Приступила я к работе в тяжкий послевоенный 1946 год после окончания фельдшерско-акушерской школы в августе 1945 года. До 1 апреля 1946 года работала в с.Киргишаны. В с.Кленовское прибыла 20-летней девчонкой на место уволенного фельдшера-Плотникова Ильи Фёдоровича. И проработала в нём до 1 августа 1971 года. До войны в селе Кленовском был врачебный участок. В войну врача взяли на фронт и вместо врачебного стал ФАП с обслуживанием с.Кленовского и деревень: Киселёвки, Отевки, Контуговки, Красного Яра, Красный Партизан, Филатовой, Зайчики, Савино, Дороховки, Морозовой (позднее Овиновки), Гавани. В то время нигде не было медицинских работников. Время было очень тяжёлое: беднота, вдовы, сироты. В деревнях у многих стояли вместо стёкол окна были затянуты брюшиной, соломой, а в доме у большинства были соломенные постели.

Стационар находился в Бисерти, транспорт: грузовые машины и поезда-товарники. Больным на консультацию и обследование в Бисерть не на чем было добираться. Дороги все разбитые. Горы Кленовая и Берёзовая сильно крутые (это потом сделали объезды). Эти горы приносили много бед, потому что происходили многочисленные автомобильные аварии. Привозили в медицинский пункт до 10 человек с черепно-мозговыми и другими тяжёлыми травмами. Поезда пассажирские были только дальнего следования, на которые наши жители не попадали. Ездили  на крышах товарных вагонов, а это было очень опасно. Кто-то поднимет голову, встанет ли, и не заметит балки «Задувановского моста». Этот мост очень много унёс жизней. Убитых везли для освидетельствования к нам в медицинский пункт.

Персонал был: я и Саломатова Марфа Евстафьевна, которая работала санитаркой р/дома, амбулатории и она же акушерка. Количество родов было до 90 в год. Акушерка без диплома, поэтому если что случится, ответственность была на мне. На моё счастье она хорошо разбиралась в акушерском деле и быстро распознавала патологию. Все сложные роды принимали вместе. Много родов принимала я одна.

Рабочий день мой считался ненормированным. За это я имела право на 24-дневный отпуск и никакой дополнительной оплаты. Работала в основном круглосуточно:

  1. амбулаторный приём 30-50 чел.;
  2. вызова на дом (в деревни на лошади, по Кленовой в основном пешком, когда приобрели мотоцикл, меня часто возил муж).Больные привыкали к этому. Доходило до того, что ночью забьют в окно на вызов, спрошу: «Вы на чём?». Отвечают: «Пешком, у вас ведь мотоцикл». Мы с мужем бросались оба, оставив своих детей. И всё это «за так»;
  3. аптека;
  4. профилактические прививки, осмотр в школах, детских учреждениях, в детском доме, пищеблоки, санитарно-просветительская работа.

Многим я помогла, но на многих меня не хватило, потому что не знают:

  • что я работала круглосуточно;
  • что медикаменты я возила из Бисерти на попутной грузовой машине в кузове, промерзая до костей;
  • что от усталости у меня были обмороки;
  • что за детскую смертность с медиков в те годы «сдирали три шкуры».Было и такое: ребёнок умрёт, измученная мать рада, а я плачу;
  • что стирка мне удавалась с 3-4 попытки (начну, вызов);
  • что не было у меня выходных и праздничных дней;
  • что не поела я во время и не покормила свою семью;
  • что не была я в отпуске 1-ые 7 лет;
  • и, даже, наконец, в 27 лет решила иметь ребёнка. Пришло время дородового отпуска, меня заведующая упросила поработать и я работала. В декретном отпуске была 5 дней, на 6-й родила.
  • Спать ложилась, как арестованная. Ложусь и кладу одежду рядом с койкой. Как забьют в окно, оперативно собираюсь и бегу.

В силу тяжёлых жизненных условий из жалости к больным я многое брала на себя. Я фельдшер в одном лице и терапевт, и хирург, и акушер-гинеколог, и дерматолог и т.д. Больные на участке не спрашивают кто ты, а говорят: «Помоги!» И помогала, как могла: сшивала, резала, удаляла зубы и инородные тела.

Сколько драм прошло через моё сердце и нервы, сколько сложнейших больных и травмированных, выздоравливающих и умирающих, бесконечные вызова на осмотр трупа от самоубийства, сколько снято из петель. Бедный народ, что пережито. Вешались и кончали с собой в силу тяжёлых обстоятельств. Был закон, который гласил: «За мелкую кражу – 5 лет». А что за мелкая кража? Шарыпова, колхозница д.Отевки, мать-одиночка 4-ых детей, шла с полевых работ и сорвала 5 морковок. Её увидел бригадир, оформил на неё в суд документ. Она с горя повесилась.

Всё это я перечислила не из жалости к себе. Просто напоминаю, в каких условиях проходила моя работа. И пусть это будет исповедью перед теми, кто имеет на меня какую-то обиду. Ну и, может, что-то из этого будет сказано теперешним медицинским работникам. Не знаю кто сейчас работает акушеркой. Понимаю, что в работе во все времена есть свои трудности, но, наверное не в какое сравнение не потянет такой пример.

Поступила в р/дом женщина из д.Красный Яр. Затяжные роды. Маша вызвала меня. Узкий таз, крупная головка. Позвонила я в Бисерть. Там один врач на весь район-Телегина Галина Андреевна. Можно предположить, каково ей работалось в роли всех специалистов. Она мне приказала везти роженицу в Бисерть. Холод, зима, схватко образующие боли. Уложили её на дровни, муж — ямщиком, я – сопровождающая. Всю дорогу в муках. В Бисерти операция, щипцы, смертность.

Или другой пример. Работала я первое время. Вызов в Савино. Приезжаю. Лежит посреди избы женщина-Луткова Татьяна (распорот живот рогом быка). Рядом желудок, кишки и всё это в грязи и соломе. Одна кишка разорвана и обмотана вокруг бедра. Она в шоке, не кричит, не стонет. Спокойно спрашивает: «Я умру?» Собрала я желудок, упрятала, на ходок и в Бисерть. Знала, что она не транспортабельна, знала, что никто не приедет и не окажет ей помощь.

В первый день моего приезда был вызов в Задувановку к Феденёвой Серафиме Ивановне. Был у ней единственный сын, и он умер от дифтерии. Прививок в то время не существовало. Смерть от дифтерии была у меня ещё в одном случае. Потом были внедрены прививки и смертности от дифтерии не стало.

Были запрещены аборты и женщины шли на подпольные операции, которые для женщин были большим риском. А для меня это многочисленные вызовы на маточное кровотечение (прорывали матку, пили всякую отраву). Из-за этого многие женщины уходили из жизни.

Не существовало в то время предохранительных прививок против кори, коклюша, столбняка, дифтерии, энцефалита, туберкулёза. А инфекции эти все были и даже единичные случаи брюшного и сыпного тифа. Каково было больным выходить из этого состояния, и каково мне спасать их. Помню, Деткова Нина в Осиновке задыхалась от тяжелейшей дифтерии. Я всю ночь билась с ней. Посылала нарочного ночью на лошади верхом за дифтерийной сывороткой. Кстати сказать, и все остальные медикаменты давали строго по разнарядке, а это несколько брикетов, которые быстро заканчивались, и лечить больных было нечем. В 1957 году была страшная эпидемия энцефалита. 67 случаев по Кленовой. Потом со временем появились прививки против этих инфекций. Не было антибиотиков вообще. Был пенициллин, но он был очень дорогой. Райздравотдел давал его по какой-то строгой разнарядке для венерических больных (в то время было много больных сифилисом и гонореей).

Была я депутатом 7 созывов. Как депутат не сделала я ничего такого сверхъестественного, как и все. Но сколько мне стоили заседания на сессиях и исполкомах (я была ещё и членом исполкома). Заседали с 9 вечера до 1 часа ночи.

Дали мне орден «Знак Почёта» в 1966 году. Благодарностей не счесть. Да только ничего я от этого не имела, кроме потери здоровья. И потому вдвойне приятно, что хоть кто-то помнит меня в Кленовой.

Вот такая была незавидная доля жителей Кленовского с/с и моя. Потом, работая старшей сестрой в областной детской поликлинике, в мою обязанность входило вести график выхода на работу и табель. Так часто подходили ко мне врачи поставить в известность, что она (он) задержатся сегодня на 15-30 минут, что я должна позволить уйти с работы раньше на эти минуты. А у меня в это время проплывала картина работы в Кленовой, как я круглосуточно и бесплатно (кроме оклада) «вкалывала». И мне хотелось расплакаться. А где-то в 47-49 гг. зарплату не выдавали до 6 месяцев.

Вы спрашивали кто был первым моим принятым новорожденным. Это был сын Феденёвых Зои Алексеевны (Детковой) и  Ильи Степановича.

Спасибо всем кто помнит меня.

Вы уже поняли, что я не приеду. Тяжело эмоционально. Я всем жителям Кленовского с/с, мед. работникам желаю всего самого лучшего. Завидую, что они работают с такими прекрасными руководителями с/с. Я много слышу о Вас Тамара Яковлевна, хорошего дай Вам Бог и Вашему семейству всего самого лучшего.

Нина Максимовна! Ваша мама научила меня вязать носки и варежки. Я всю жизнь вяжу и ей спасибо говорю. Году в 47-48 приехала в д.Морозово на вызов. Голодная… И вот ваши мама и папа меня накормили черным свежим хлебом своей выпечки со свежим мёдом. Это была такая вкуснятина. Я вкус этой еды ощущала много лет и помню всю жизнь Спасибо им. Будьте здоровы!

12.06.1992 г.

Оставьте комментарий