Из серии «Исчезнувшие деревни» Глава 3 д.Контуговка


Выросли, как в раю

Из воспоминаний жительницы этой деревни — Сергеевой (Белёвой) Нины Егоровны.

У меня папа с мамкой были крестьяне. У него первая жена, которая умерла при родах, а у мамы муж умер в 25 лет. Он служил в армии, пришёл в отпуск и у него приступ аппендицита. Умер он в больнице. Маму звали Сыскова Клавдия Николаевна. Мать жила вначале в Кленовой. Когда стало трудно, уехала на хутор. Когда стали образовываться колхозы, она переехала в д.Красный Яр, откуда её отец и забрал в д.Контуговка. После этого в нашей семье родились дети: Александр, Надежда и я, Нина. Отца звали Белёв Егор Иссакович. Он коренной, контуговский.

Со слов матери, знаю, что вокруг нашей деревни было много хуторов. Каждый хутор назывался по имени их хозяев: Демидовские, Захарьевские, Бердниковские, Маркеловские. Место расположения деревни очень удобно. Чаша из трёх окружающих деревню гор: Трофимовой, Контуговской и Ягодной. Деревня Контуговка и образовалась, по-видимому, так. Стоял хутор. А так как место было удобное, постепенно стали съезжаться люди. В деревне протекала речка Контуговка, в ней били ключи, поэтому вода в ней была холодная, холодная, просто ледяная, даже в летнее время. Речка Контуговка огибала нашу деревню и впадала в р.Пут, который протекал недалеко от деревни. Мой отец любил рыбалку, частенько приносил с Пута по нескольку щук. Рыбы в то время было много. Речка Пут была очень глубокая. Мужики ныряли в одном месте, дна достать не могли. В деревне было две улицы: Верхняя и Нижняя.

Верхняя улица
Нижняя улица
По воспоминаниям из детства мне казалось, что деревня была большой, а на самом деле было домов 20-25. В деревне был зерноток, куда свозили снопы, в нём стояли веялки, сеялки. Я помню, что амбары были полны зерна, где мы ползали между мешками. В деревне была своя кузница, столярка, два конных двора. Была лесопилка рядом с зернотоком. На Верхней улице стояли магазин и почта. При мне председателем был вначале Власов Александр, а потом стал Белёв Василий.

Я не помню, чтобы у нас в деревне были какие-то замки. Просто все вставали и уходили на работу, всё стояло открытым. Скотина не паслась. Там по горе была загорожена поскотина, и нам не разрешалось уходить дальше этой поскотины, чтобы мы не заблудились. Скотины в деревне было много. Скотина была всякая. Свиньи бегали за нами, и мы от них залазили на забор. Были козы, овцы, гуси, куры. Отец много гусей держал – по 30-40 штук. И так почти в каждой семье.

Контуговские гуси
Контуговские гуси

Вся деревня в гусях была. Вся живность жила на улице всё лето до самой осени. Свиньи, овцы, козы, коровы. Пришла корова вечером с поля, её подоят и обратно выгонят в поле. Колодец в деревне был очень глубокий, смотришь туда и не видно дна. Вода в нём была ледяная. Мы поливали капусту этой водой. Мама уйдёт на покос, и наказ сделает – полить капусту из колодца. И мы из всех силёнок достаём ведро из колодца и волочем в огород.

Всё было рядом. И было столько грибов, столько ягод, малина была за Абрамовской горой. Брали туески и шли, собирали малину. Никого не боялись. Родителям некогда было ягоды собирать, они были на работе. День на работе, а вечером надо дома сенокосить. Сенокосить в совхозе не давали. Пока совхоз не поставит сено, никому не разрешали. Уже август идёт, а нельзя! Мы маленькие были, но нас уже брали на колхозные покосы, где мы кого-то подскребали. Когда подросли, то стали косить. Косили вручную, я до сих пор хорошо умею косить. И вот я до того чудесно помню эти времена, когда едут бабы с покоса и как они поют. Сейчас такого не услышишь по телевизору. Такие воспоминания трогательные!

Деревня была такая добрая, весёлая. Надо кому-то было построить или баню, или конюшню, или дом, то все мужики собирались делать работу, женщины помогали, делая женскую работу. После этого, естественно, гулянка. Если кто-то не работал, или мужик работал, а жена не работала и пришла, то их называли захребетниками. Я не помню, чтобы в будние дни кто-то ходил выпивший. Не было такого. В праздники, да. Гуляли большими кампаниями, прямо полный дом народу. В одном доме погуляют, затем идут в другой. А мы сидели на полатях и смотрели сверху, что они там делают. Интересно! Я помню, как подгулявшие, плясали кадриль! В деревне гармонистом мог быть любой парень. Молодёжи в деревне было много, все почти что умели играть на гармошке. Колька Белёв, Пашка Завьялов, Ванька Завьялов, Сашка Соловьёв, Сашка Сысков – все они играли. Гуляли вместе и работали вместе.

Гармонист-Степанидин Иван Семёнович
Гармонист-Степанидин Иван Семёнович
Гармонист-Степанидин Николай Семёнович, 1952 г.

Гармонист-Степанидин Николай Семёнович,1952 г.

Контуговские гармонисты
Начальную школу я окончила в деревне. Нашу учительницу звали Анна Ивановна Лазукова. Последний год нас доучивал Николай Николаевич Михайлов. Он жил в одной половине пятистенного дома, а в другой располагался класс. Нашу школу после распада деревни перевезли в Кленовую. Сейчас в этом доме живёт Киселёва Галина Михайловна с мужем. Ещё один контуговский дом стоит в хуторе рядом с комком, в нём жил Алмазов Иван. В этом доме в Контуговке жил Завьялов Иван Иванович, ветеран войны, ныне уже умерший. У Анны Ивановны в деревне появился первый патефон. Мы всей деревней сбегались на него смотреть. И как эту ручку покрутят, мы все замирали и сидели, ждали. Пластинок было две штуки. Одну особо часто играли. Раздавалась песня:

Вдоль деревни от избы и до избы
Зашагали торопливые столбы,
Загудели заиграли провода,
Мы такого не видали никогда.

Остальные песни я не помню, а вот эту мы слушали раз 15 подряд.

Году в 60-ом на речке сделали запруду, и образовался пруд.

Контуговский пруд
Контуговский пруд

А там где был водосброс, полно было краснопёриков, которые мы ловили банками и потом дома жарили с яйцами.

Когда была маленькой, у нас для освещения использовались керосиновые лампы. И когда надо было сделать свет более ярким, брали газету, сажу вытирали в лампе. Затем ставили лампу на место, и казалось нам, света хватало. Потом поставили движок и сколько-то часов вечером включали. Свет появлялся в домах. Это такая фантастика была!

Условия жизни в деревне были прекрасные. Но с 1960 года стали объединять колхозы в один совхоз «Кленовской». С этого и начался распад деревни. Сначала убрали школу. Детей стали возить на неделю в интернат Кленовской школы. Я с 5-го класса жила в этом интернате. Потом убрали магазин, хлеб даже негде было купить. Потом закрыли почту.

Исчезающая деревня, 1972 г.
Исчезающая деревня, 1972 г.

Родители, у кого были дети, помаялись и начали потихоньку «растыкиваться» кто куда. Люди вынуждены были куда-то устраиваться, пристраиваться. Кто в Талицу переехал, кто в Кленовую. С каким трудом и со слезами люди уезжали. Насильственно всё это было сделано.
Последними оттуда уехали Анна Тимофеевна Белёва и мой отец, Белёв Егор Исаакович с женой Клавдией Николаевной. Это было где-то в 1973 году.

А недавно я ездила в те места, река обмелела настолько, что курица перейдёт. Места можно узнать, но так всю гору Контуговскую повырубили эти лесорубы, чёртовы. Вот почему и река обмелела.

Жалко деревню.

Останки, 1975 г.
Останки, 1975 г.

Мне, кажется, там бы люди до сих пор жили, если бы ненасильственное нарушение колхозов. Мне бы сейчас там дом построили, я бы там одна жила. Самые тёплые воспоминания о жизни в деревне. Выросли, как в раю.

Оставьте комментарий