Проект переноса Ирбитской ярмарки и таможни


Автор: Соколов Виктор Владимирович

Чтобы обеспечить быстрое экономическое развитие Урала, Татищев, как отмечалось выше, имел намерение превратить новый завод на Исети не только в центр металлургической промышленности, но и в крупный торговый пункт. Для этого он предлагал перевести в район нового завода, (а пока он будет построен — в Уктус), Ирбитскую ярмарку. Если же это не будет разрешено, то завести здесь вновь ярмарку, которую собирать дважды в год — весной и зимой, продолжительностью до двух недель каждый раз. Одновременно он считал необходимым организовать мелочный торг съестными припасами и другими товарами на заводе беспошлинно до окончания его постройки. Берг-коллегия, придавая большое значение предложению Татищева о переводе Ирбитской ярмарки, направила выписку из послания Татищева Брюсу от 6 февраля 1721 г. (пункт 13 «О годовой ярмарке») для сведения в Кабинет Петра I.

Эта выписка была опубликована П. П. Пекарским. Выписка представляет интерес во многих отношениях. Она, в частности, свидетельствует о том, какое огромное значение придавал Татищев торговле для экономического развития страны. Записка начинается словами, характерными для фразеологии петровского времени. Эта фразеология получила распространение не только в законодательных актах и публицистике, но и в деловой документации. «Сие я не без великия потребности народа и великого государственного прибытка представляю»,- писал автор.

Необходимость перевода Ирбитской ярмарки Татищев обосновывал следующими доводами:

  1. Ярмарка происходит в «деревне малой» и поэтому купцы испытывают недостаток постоялых дворов и торговых помещений.
  2. Произвол воеводы и таможенных сборщиков крайне отрицательно сказывается на торговле и вызывает недовольство купечества.
  3. Торговым людям предписано ездить в Сибирь и оо-ратно только через Верхотурье и Соликамск. Между тем эта дорога значительно удлиняет путь и увеличивает расходы по доставке товаров на 40%. В случае перевода ярмар-ки в Уктус купцы из Казани и всей России поедут в Сибирь и обратно через Кунгур, а из Тобольска в Уктус дорога тоже лучше и ближе.
  4. Весной отсюда можно отправлять товары по Исети в Сибирь, по Чусовой и Каме в Казань, по Каме вверх, Вычегде и Северной Двине в Архангельск.
  5. Железо, произведенное на заводах, удобно будет вывозить на экспорт через Архангельск и продавать здесь на ярмарке, в результате чего доходы казны значительно увеличатся.
  6. По словам Татищева, во время посещения ярмарки в январе 1721 г. он беседовал со многими купцами-сибиряками и европейской части страны — и они «с великою охотою» согласились с его предложением при условии, что новое место будет «довольно» заселено. Татищев считал, что это не трудно будет сделать в течение нескольких лет.
  7. На ярмарку охотно станут приезжать башкиры и другие народы, поскольку они живут здесь «в близости». Это позволит увеличить таможенные пошлины, а главное — будет способствовать улучшению отношений с этими народами.
  8. Приезжие купцы, убедившись, что заводы приносят казне доход, «возымеют охоту» вкладывать свои капиталы в горнозаводскую промышленность.
  9. Мастеровым людям на заводах можно будет платить меньшее жалованье, «ибо они от постою и торгу довольны будут».
  10. Наконец, перевод ярмарки откроет путь персидскому шелку в Архангельск.

Не дожидаясь ответа Берг-коллегии на свои представления, Татищев, будучи в Тобольске, обратился к сибирскому губернатору кн. А. М. Черкасскому с предложением отказаться от единственно дозволенной дороги в Сибирь через Верхотурье и легализовать более короткий и удобный путь через Уктус. Как известно, в XVII и вплоть до начала 60-х годов XVIII в., когда была отменена Верхотурская таможня, правительство в фискальных целях требовало от купцов при поездках в Сибирь и обратно обязательного проезда через Верхотурье, где с товаров и денег бралась десятипроцентная пошлина. Для купцов европейской части России (кроме Поморья) дорога в Сибирь через Соликамск-Верхотурье, проходившая отчасти по гористым, отчасти по болотистым местам, была неудобна. Весной и осенью по ней почти нельзя было ездить. Главное же — она удлиняла путь на 200 с лишним верст. Поэтому торговые люди еще в XVII в. проложили новые дороги в Сибирь, значительно южнее верхотурской, проходившие по более заселенным местам. Одна из них шла через Кунгур, Уткинскую слободу на р. Чусовой и Уктус.

Татищев писал Черкасскому, что ранее торговые люди из Казани, Вятки, Кунгура и других мест России ездили в Сибирь ближайшим путем через Уктус. Но при сибирском губернаторе Гагарине, кроме верхотурской, другие дороги в Сибирь и обратно были «запрещены» и на Уктусе была учреждена застава, которая должна была задерживать купцов. Прибыв сюда (в Уктус), он нашел эту заставу «в худом состоянии». Многие купцы, как стало ему известно, не желая ездить через Верхотурье, проезжали в Сибирь тайно, не платя пошлин, объезжими дорогами, минуя Уктусскую заставу. Полагая, что сибирский губернатор может самостоятельно решить этот вопрос, Татищев просил разрешить проезд в Сибирь по новой дороге и определить, кому быть у сбора пошлин, «ибо на Уктусе способных к тому людей обрести невозможно». Что же касается здешнего таможенного головы, то он ему не доверяет.

Из Тобольска ответили, что губернская канцелярия определила заставщиков, таможенных голов, фискалов и драгун, которые вскоре прибудут, и поручила земским комиссарам следить, чтобы никто посторонними дорогами в Сибирь не проезжал. Так как заставщики и другие люди из Тобольска не были присланы в ближайшее время, Татищев, стремясь не допустить тайного, беспошлинного провоза товаров, наметил организовать еще несколько застав, а именно:

  • в Горном Щите (селение, которое строилось тогда для драгунской роты близ Уктусского завода),
  • Федьковском (Нёвьянском) заводе Демидова
  • и для едущих в Сибирь из Башкирии — на Каменском заводе.

Надеясь получить разрешение от А. М. Черкасского на проезд в Сибирь по дороге Кунгур-Уктус, Татищев приказал

  • расчистить эту дорогу, через речки намостить мосты, в болотистых местах сделать гати.
  • Он намеревался также построить «по пустым местам» постоялые дворы, «чтобы проезжих удовольствовать и убытки положенные возвратить»,
  • и устроить почту, которая была необходима для регулярного сношения с Кунгуром и Берг-коллегией.

Отсутствие благоустроенной дороги, постоялых дворов и опасность нападения башкир, отмечал Татищев, заставляют ездить «людно, для прокормления лошадей и людей вести кормы», в зимнее время по снежной целине. В результате казна терпит «великий убыток», а подводчики разоряются. Все остальные объезжие дороги Татищев считал необходимым зарубить (т. е. завалить срубленными деревьями). Обо всем этом он донес в июле 1721 г. сибирскому губернатору.

Татищев принял также ряд мер для организации мелочной торговли на Уктусском заводе, отсутствие которой причиняло заводу «немалое помешательство». Потребность в одежде, обуви и других товарах вынуждала мастеровых и работных людей ездить за ними верст за 200 или 300, что влекло излишние расходы. Такое положение вызывало недовольство заводских людей и было невыгодно администрации, ибо в результате таких дальних поездок терялось удобное для работы время. Вольнонаемные же работники, по словам Татищева, «ради сея скудости отбегали».

На свое июльское донесение Татищев получил указ Тобольской губернской канцелярии от 11 декабря 1721 г. Признавая в принципе, что новые дороги, проложенные в Сибирь, возможно, более удобны, чем Верхотурская, канцелярия, ссылаясь на грамоту 1704 г. из Сибирского приказа, отмечала, что не может разрешить проезд по этим дорогам. Более того, она считала необходимым усилить контроль за выполнением указов, запрещавших проезд в Сибирь помимо Верхотурья, и с этой целью к трем заставам, которые намечал создать Татищев, требовала организовать дополнительно еще две — в Китайском остроге и Долматовом монастыре. Вместе с тем сибирская канцелярия решила обратиться к Камер-коллегии и просить ее дать разрешение на проезд в Сибирь по новым дорогам .

Итак, предложение Татищева о легализации более короткого пути в Сибирь, отвечавшее интересам купечества и целесообразное с экономической точки зрения, было отвергнуто. Единственным, чего удалось ему добиться, было разрешение казанским, уфимским и кунгурским торговым людям ездить на Ирбитскую ярмарку и обратно через названные заставы, при этом предписывалось строго следить, чтобы купцы не провозили никаких «заповедных товаров» (т. е. дорогих мехов, ревеня и пр.).

Планы Татищева о переводе Ирбитской ярмарки на новое место в течение нескольких лет (1721-1723) обсуждались центральными учреждениями и местными властями Сибирской губернии с участием представителей российского купечества. Вопрос этот подвергся обстоятельному рассмотрению не только из-за фискальных соображений, хотя при окончательном решении его они сыграли определяющую роль. Но была другая, тоже очень важная сторона дела: проект Татищева, казалось бы, открывал перспективы быстрого развития горнозаводской промышленности Урала, в чем правительство было крайне заинтересовано. Реализация его могла послужить толчком для привлечения частных, в основном купеческих, капиталов в металлургию, что являлось одной из целей экономической политики Петра Iоблегчить сбыт железа на внутреннем рынке и внешнем (через Архангельск) путем сокращения расходов на транспортировку. Именно поэтому Берг-коллегия, которая в первую очередь отвечала за подъем горнозаводской промышленности России, полностью поддержала предложение Татищева.

Однако Камер-коллегия отнеслась к нему осторожно, и прежде всего потому, что не было никаких гарантий, что перенесение Ирбитской ярмарки на новое место не повлечет за собой сокращения таможенных доходов. Не располагая точными сведениями об условиях торговли и размерах таможенных сборов на Ирбитской ярмарке, Камер-коллегия не стала высказывать своего окончательного суждения, справедливо полагая, что вопрос с большим знанием дела может быть решен на месте (т. е. властями Сибирской губернии), чем в центре. Убедившись на основании показаний/купечества и Главного магистрата, что перевод Ирбитской ярмарки на новое место приведет к сокращению таможенных сборов (которые ежегодно составляли несколько тысяч рублей) и нарушению традиционных торговых связей европейской части России с Сибирью, Камер-коллегия поддержала сибирского губернатора, отвергнувшего по тем же причинам предложение Татищева.

Намерения Татищева, которыми он руководствовался, выдвигая свое предложение, вполне очевидны. Перевод в Екатеринбург (Уктус) такой крупнейшей, имевшей всероссийское значение ярмарки, как Ирбитская, способствовал бы, по его мнению, быстрому развитию и экономическому процветанию горнозаводской промышленности Урала и всего края в целом. Однако проект Татищева натолкнулся на сопротивление купечества, и это в конечном счете решило его судьбу.

Дело, разумеется, не в косности купечества и не в силе традиций, хотя последнее обстоятельство нельзя сбрасывать со счетов. Купцы подвергли критике проект Татищева по двум линиям.

  1. Они опровергли его свидетельство о неудобном местоположении Ирбитской ярмарки, о неблагоприятных условиях торговли на ней и о желании якобы российского и сибирского купечества перенести ее на новое место. Показания купцов, что Ирбитская ярмарка расположена «в удобном и жилом месте», соответствовали действительности и подтверждаются документами. Ирбитская слобода находилась в центре населенного земледельческого района, была выгодно расположена на границе европейской части России и Сибири. Эти и другие причины, отмеченные в литературе, обусловили превращение ее с середины XVII в. в место крупного торга.
  2. Не согласились купцы и со вторым тезисом Татищева — о более выгодном географическом расположении Уктуса- Екатеринбурга по сравнению с Ирбитской слободой. Они считали неприемлемым для себя и невыгодным для казны перенесение Ирбитской ярмарки на новое место. Торговые люди сообщили, что не знают места более удобного для ярмарки, чем Ирбитская слобода.

Следует отметить, что и в 1723 г. и впоследствии Татищев не склонен был считать доводы купечества очень убедительными, но от своей идеи вынужден был отказаться.

В донесении 14 марта 1734 г. Кабинету министров, вспоминая о проекте перевода Ирбитской ярмарки в Екатеринбург, Татищев писал, что об этом тогда и указ был послан в Сибирскую губернию, «токмо купечество просило, чтобы не переносить. Которое видится, хотя не сильныя причины имело, однакож и я мню, что оную в той силе оставить» (т. е. не переводить). Впоследствии, во второй половине XVIII в. и в XIX в., пермские и сибирские губернаторы неоднократно предпринимали попытки перевести Ирбитскую ярмарку в Екатеринбург или Тюмень, но все эти попытки успеха не имели.

Александр Исаевич Юхт (1917—1995).
В 1941 г. окончил истфак ЛГУ, прошёл всю войну, преподавал в Астраханском пединституте. В 1980 г. защитил докт. дисс., легшую в основу его книги «Государственная деятельность В. Н. Татищева в 20-х — начале 30-х годов XVIII в.», М.: Наука, 1985.
В изд-ве «Наука» возглавлял редакцию исторической литературы.
С 1968 года в Институте истории СССР АН СССР, 22 года отдал редакторской работе в «Историч. записках» АН СССР.

Оставьте комментарий